Канада — страна, которую принято считать синонимом холода и снега. И всё же картина куда сложнее, чем кажется обывателю, листающему туристические буклеты с заснеженными елями. Между берегом Тихого океана и атлантическим побережьем Ньюфаундленда умещается несколько совершенно разных климатических миров: от почти субтропического юга Британской Колумбии до арктических пустошей Нунавута, где летом температура едва поднимается выше нуля. Поэтому перед поездкой — или просто перед тем, как составить себе представление об этой стране — стоит разобраться, что именно скрывается за словом «канадский климат».
Тихоокеанское побережье: мягкость, которой не ждёшь
Начать нужно с западного края страны — и сразу с сюрприза. Британская Колумбия, зажатая между Скалистыми горами и Тихим океаном, живёт по совершенно иным законам, нежели остальная Канада. Океан выступает здесь в роли гигантского термостата: зимой он отдаёт накопленное тепло, летом сдерживает жару. В результате Ванкувер встречает январь при температуре около плюс трёх-шести градусов — цифра, которая повергает в изумление тех, кто привык ассоциировать страну с трескучими морозами.
Влажность, впрочем, даётся недёшево. Тихоокеанские циклоны разбиваются о горные хребты и оставляют на побережье колоссальное количество осадков — Ванкувер получает их около 1170 миллиметров в год, причём большая часть приходится на холодный период. Дождь здесь скорее образ жизни, чем погодное явление. Зато растительность реагирует на такую щедрость природы с энтузиазмом: темнохвойные леса из дугласовых пихт и гигантских туй поднимаются до двухсот метров высотой, образуя влажные умеренные джунгли — единственные в своём роде на всём материке.
Горы, стоящие за побережьем, мгновенно обрывают эту идиллию. Уже в ста пятидесяти километрах к востоку, в межгорных долинах Оканагана, климат становится практически континентальным. Там летом температура поднимается до тридцати пяти градусов, а зимой стабильно держатся небольшие морозы. Именно в Оканагане разбиты канадские виноградники — факт, который многих удивляет не меньше, чем ванкуверская мягкость.
Прерии: континент без прикрас
Задача не из лёгких — описать климат Альберты, Саскачевана и Манитобы так, чтобы читатель почувствовал его физически. Скалистые горы на западе закрывают прерии от тихоокеанского влияния как глухая стена. Арктика на севере ничем не отгорожена. Итог — самый жёсткий континентальный климат умеренных широт на всей планете.
Летом здесь жарко, сухо и стремительно. Пшеничные поля Саскачевана вызревают за восемьдесят-девяносто дней — и за эти же дни термометр успевает побывать как у отметки плюс сорок, так и у ночного нуля. Зима наступает решительно и надолго. В Реджайне среднеянварская температура опускается до минус шестнадцати-восемнадцати градусов, а «холодные волны» из Арктики способны за несколько часов превратить туманное утро в сорокаградусный мороз. Ведь именно здесь рождается знаменитый «арктический вортекс» — явление, о котором журналисты вспоминают каждую зиму.
Отдельного разговора заслуживают «чинуки» — тёплые и сухие нисходящие ветры с Скалистых гор, характерные для Альберты. За несколько часов они способны поднять температуру в Калгари на двадцать-двадцать пять градусов. Январский день, начавшийся при тридцатиградусном морозе, заканчивается при нулевой температуре и открытом асфальте — это не художественное преувеличение, а задокументированная реальность.
Прерийный климат — это не просто холодные зимы. Это предельный диапазон: разница между абсолютным минимумом и максимумом в Саскачеване превышает восемьдесят градусов по Цельсию, что делает его одним из самых контрастных регионов земного шара.
Великие озёра и юг Онтарио: Канада с человеческим лицом
Наибольшая концентрация канадского населения — не случайность. Юг Онтарио и Квебека сложился как главный демографический центр страны в том числе благодаря климату, который хотя и не балует, но и не изматывает. Великие озёра сыграли в этом ключевую роль: их суммарная масса воды сопоставима с пятью Балтийскими морями, и они весьма ощутимо смягчают температурные крайности прилегающих территорий.
Торонто встречает зиму при средней температуре около минус четырёх-шести градусов — куда скромнее, чем у прерийных соседей. Лето влажное и тёплое: плюс двадцать пять-двадцать восемь градусов с регулярными грозами во второй половине дня. Именно эти грозы — летняя визитная карточка региона. Фронтальные системы, натыкающиеся на прогретую поверхность озёр, порождают настоящие кратковременные ливни с молниями, способными за час выдать месячную норму осадков.
Явление под названием «снежный пояс» (lake-effect snow) стоит упомянуть отдельно. Холодный воздух, проходя над незамёрзшей поверхностью Гурона или Онтарио, насыщается влагой и обрушивается снегом на подветренный берег. Оуэн-Саунд или Кингстон в иную зиму получают до трёхсот сантиметров снега — притом что Торонто в нескольких десятках километров обходится вдвое меньшим количеством.
Квебек и Атлантические провинции: суровость без уныния
Монреаль находится примерно на той же широте, что и Бордо, но климатическое сходство с французским винодельческим краем на этом исчерпывается. Континентальность нарастает по мере удаления от Великих озёр, и зима в Квебеке — явление капитальное. Среднеянварская температура в Монреале держится около минус десяти-двенадцати градусов, а снег лежит с ноября по апрель.
Впрочем, квебекцы давно превратили зиму из испытания в образ жизни. Ведь именно здесь появился зимний карнавал в Квебек-Сити — один из крупнейших зимних фестивалей мира, куда съезжаются полтора миллиона гостей. Снег воспринимается не как беда, а как ресурс, антураж и повод для праздника. Это само по себе много говорит о местной ментальности.
Атлантические провинции — Новая Шотландия, Нью-Брансуик, Остров Принца Эдуарда — существуют под властью Атлантики, которая здесь не так добра, как Тихий океан на западе. Туманы, частые осадки, переменчивость погоды — всё это фирменные черты региона. Ньюфаундленд добавляет к этому букету ещё и влияние холодного Лабрадорского течения: айсберги дрейфуют вблизи берегов вплоть до июня, а летние температуры редко превышают плюс восемнадцать градусов. Зато рыбацкая романтика и атлантический характер здесь — добротные, неподдельные.
Субарктика: переходный мир
Между обжитым югом и арктическими пустошами пролегает широкий субарктический пояс — территории Северного Онтарио, Манитобы, Саскачевана и Альберты, а также большая часть Юкона. Климат здесь можно назвать субарктическим континентальным, и это словосочетание точно передаёт его двойственность. Лето короткое, но настоящее — с тёплыми и даже жаркими днями (плюс двадцать пять и выше), с мошкарой, таёжными пожарами и незаходящим летним солнцем на широте шестидесятых градусов.
Зима здесь начинается в октябре и отступает в апреле — это в лучшем случае. В худшем — снег ложится в сентябре и тает в мае. Уайтхорс на Юконе фиксировал абсолютный минимум в минус пятьдесят два градуса по Цельсию. Вечная мерзлота начинается уже на этих широтах, хотя и прерывисто: там, где она есть, строительство превращается в отдельное искусство — фундаменты приходится изолировать от тепла здания, иначе грунт оттаивает и постройка медленно, но верно уходит в землю.
К слову, изменение климата бьёт по субарктике сильнее всего. Среднегодовая температура в этом поясе выросла за последние пятьдесят лет примерно на два-три градуса — вдвое быстрее среднемирового темпа. Это меняет таёжный ландшафт, сдвигает ареалы растений и животных, размывает вечную мерзлоту.
Арктический климат: Нунавут и полярные острова
Настоящая арктическая Канада — это территория Нунавут и полярный архипелаг к северу от семьдесят градусов северной широты. Там круглый год господствует полярный климат, хотя само это слово нуждается в уточнении. Арктика — не монолит. На крайнем севере острова Элсмир (острова Королевы Елизаветы) снег и лёд не тают вовсе, температура даже в июле не поднимается выше нуля, а зимой опускается до минус сорока-пятидесяти градусов при пронизывающем ветре.
Южнее, на материковой части Нунавута — в Икалуите или Ранкин-Инлете — картина несколько иная. Июль даёт плюс восемь-двенадцать градусов и даже короткое лето с цветущей тундрой. Этого хватает для карибу, леммингов, полярных сов и богатейшей прибрежной орнитофауны. Но уже в сентябре море замерзает, в октябре приходит полярная ночь, и на семь-восемь месяцев территория отрезается от большой земли с такой же надёжностью, как и во времена первых полярных экспедиций.
Арктическая Канада занимает около сорока процентов территории страны, но концентрирует менее одного процента населения — и этот разрыв точнее любых слов описывает, каким климатом встречает людей настоящий Север.
Горный климат: вертикальное разнообразие
Скалистые горы и хребты Кордильеры устроены по принципу климатической этажерки. Каждые триста метров набора высоты — это примерно два градуса понижения средней температуры и качественная смена растительного пояса. У подножия Скалистых гор — смешанные леса и умеренно холодные зимы; выше — субальпийский пояс с лиственницами и карликовыми елями; ещё выше — альпийские луга, где вегетация умещается в шесть-восемь недель; и наконец — вечный снег и ледники.
Ледники Канадских Скалистых гор — отдельная глава в климатической истории страны. Колумбийский ледяной массив (Columbia Icefield) расположен на высоте около 3000 метров и питает сразу три океанских бассейна: Тихий, Атлантический и Северный Ледовитый. Осадки здесь выпадают почти исключительно в виде снега — до семи-восьми метров в год на отдельных участках. Но и этот вечный снег постепенно отступает: за последнее столетие ледники Канадских Кордильер потеряли значительную часть своего объёма.
Горный климат имеет и сугубо практическое измерение. Именно из-за него горнолыжные курорты Уистлера и Банффа входят в мировую элиту: стабильный снежный покров, сухой и лёгкий снег на больших высотах, значительное число солнечных дней в зимний период. Ведь в горах осадки чаще всего выпадают на наветренных склонах, тогда как подветренные долины наслаждаются ясной погодой.
Как климат формирует характер страны
Было бы ошибкой рассматривать климатические зоны Канады как сухую географическую классификацию. За каждой из них — уклад жизни, архитектура, хозяйство и даже психология. Прерийный фермер, планирующий сев с оглядкой на последний заморозок, и ванкуверский житель, жалующийся на то, что «нынче зима какая-то дождливая», — это люди из разных климатических вселенных, хотя и граждане одной страны.
Инфраструктура Канады буквально спроектирована вокруг климата. Подземные торговые пассажи Монреаля (PATH и RESO), уходящие на тридцать три километра под центром города, появились не ради архитектурного эксперимента — они позволяют миллионам людей проходить от метро до офиса, не выходя на январский воздух. Дороги строятся с расчётом на промерзание и оттаивание грунта — цикл, разрушающий асфальт куда эффективнее любых грузовиков. Дома утепляются так, как в большинстве европейских стран даже не представляют.
И всё же было бы несправедливо видеть в канадском климате только вызов. Четыре выраженных сезона, богатейшие водные ресурсы, рождённые снеговым питанием рек, уникальные экосистемы тайги и тундры, горнолыжный и экотуристический потенциал мирового класса — всё это прямые следствия того самого климатического разнообразия, которое на первый взгляд кажется суровым приговором. Понимание этих зон — хороший старт для любого, кто собирается в Канаду, изучает её или просто хочет составить честное представление о стране, простирающейся на десять миллионов квадратных километров.
Удачи в знакомстве с этой страной — какую бы климатическую зону вы ни выбрали отправной точкой, она наверняка удивит.
