Что нарисовала Midjourney: подборка самых удивительных картин нейросети

Ещё буквально пять-шесть лет назад само словосочетание «картина нейросети» вызывало у обывателя скорее усмешку, чем восхищение. Помните те нелепые коллажи, где у людей оказывалось по шесть пальцев, а городские пейзажи плавились, словно сыр на сковороде? Времена изменились настолько стремительно, что даже профессиональные художники всё чаще замирают перед экраном, рассматривая очередную генерацию Midjourney. Эта нейросеть за пару лет прошла путь от забавной игрушки до серьёзного инструмента, способного производить изображения музейного, без преувеличения, класса. Да и сам подход к визуальному творчеству она перевернула с ног на голову. Но стоит разобраться, какие именно работы заслужили звание «удивительных» — и за что их так ценят.

Почему Midjourney приковывает внимание?

Дело в том, что нейросеть с самого начала тяготела не к фотореализму как таковому, а к художественности. Разработчики во главе с Дэвидом Хольцем (бывшим инженером NASA, к слову) делали ставку на эстетику, а не на точное копирование реальности. И этот подход себя оправдал. Где конкуренты пытались максимально достоверно воспроизвести текстуру кожи или блик на металле, Midjourney творила атмосферу. Густую, осязаемую, иногда тревожную, иногда — до неприличия красивую. Именно этим она и цепляет: результат выглядит не как «фотография, которую сделал робот», а как работа живого, пусть и безымянного мастера со своим довольно узнаваемым почерком.

Нужно отметить, что львиная доля по-настоящему впечатляющих генераций — заслуга не столько самой нейросети, сколько людей, формулирующих к ней запросы. Промт-инженерия превратилась в отдельное ремесло. Кто-то тратит часы, подбирая правильные слова, добавляя отсылки к конкретным художникам, эпохам, техникам живописи. А кто-то случайно вбивает пару слов — и получает шедевр. Непредсказуемость тут работает на руку: алгоритм периодически выдаёт нечто, чего автор запроса совершенно не ожидал. И в этом своя изюминка.

Портреты, которых не существует

Пожалуй, самая мощная категория работ Midjourney — вымышленные портреты. Нейросеть генерирует лица с такой глубиной проработки, что от настоящих фотографий их порой отличит разве что эксперт с лупой. Но не фотографическая точность здесь главное. Главное — характер. Один из самых обсуждаемых портретов в сообществе — изображение пожилого японского рыбака, освещённого закатным солнцем, с сетью морщин на обветренном лице. Каждая складка кожи рассказывает историю, каждый блик в глазах — целая жизнь. Ведь именно такие нюансы отличают хорошую работу от посредственной генерации. К тому же Midjourney научилась передавать эмоции на грани — не очевидную радость или грусть, а что-то среднее, неоднозначное, то, что заставляет зрителя додумывать.

Отдельно стоит упомянуть серии «несуществующих исторических фотографий». Пользователи формулировали запросы в духе «фотопортрет викторианской эпохи, молодая женщина, дагерротип» — и получали результат, от которого мурашки. Зернистость, характерная для старых снимков, чуть размытые контуры, строгая поза модели. Всё это выглядело настолько достоверно, что подобные изображения неоднократно расходились по соцсетям под видом настоящих архивных снимков. Зрелище впечатляющее, но и подводные камни очевидны — грань между искусством и дезинформацией довольно тонкая.

Фантастические миры и ландшафты

Невозможные пейзажи. Вот где Midjourney по-настоящему разворачивается. Нейросеть словно берёт лучшее из концепт-арта к голливудским блокбастерам, смешивает с классической пейзажной живописью — и выдаёт что-то третье, доселе невиданное. Один из вирусных примеров — серия «затопленных городов», где небоскрёбы торчат из бирюзовой воды посреди тропического архипелага, обвитые лианами, с китами, проплывающими между зданиями. Грандиозное зрелище, которое в представлении многих стало чуть ли не визитной карточкой всей нейросетевой эстетики.

А вот другая крайность — камерные, тихие пейзажи. Лесная тропинка, усыпанная осенними листьями, сквозь которые пробивается мягкий утренний свет. Или одинокий маяк на скалистом утёсе в шторм, с волнами, застывшими в момент удара о камни. Казалось бы, сюжеты довольно избитые, но нейросеть умудряется вдохнуть в них новую жизнь за счёт нестандартных ракурсов и цветовых решений. Впрочем, не стоит забывать: без грамотного промта даже самый мощный алгоритм выдаст нечто невразумительное. Это инструмент, а не волшебная палочка.

Стоит ли воспринимать генерации как искусство?

Вопрос неоднозначный. И спорят о нём яростно. Один громкий скандал произошёл ещё в 2022 году, когда работа, созданная через Midjourney, победила на конкурсе цифрового искусства в Колорадо. Традиционные художники были в ярости, общественность разделилась, а дискуссия до сих пор не утихла. С одной стороны, автор промта вложил в работу своё видение, потратил около восьмидесяти часов на доведение результата до идеала. С другой — кисть в руках всё-таки держал алгоритм, а не человек.

Многие считают, что нейросетевые картины — это просто красивый «мусор», лишённый смысла и авторской боли. Но на самом деле всё не так однозначно. Ведь и фотографию когда-то не признавали искусством, а фотографов обвиняли в том, что «за них всё делает аппарат». История любит повторяться. Ну и, конечно же, стоит учитывать контекст: работа, созданная человеком, который через промт выразил конкретную идею и довёл её до финального вида ручной обработкой, — это одно. А случайно выпавшая «красивая картинка» — совсем другое.

Архитектурные фантазии

Если портреты поражают эмоциональной глубиной, то архитектурные генерации Midjourney приковывают внимание своей грандиозностью. Нейросеть с лёгкостью рисует здания, которые не мог бы спроектировать ни один архитектор — просто потому, что законы физики им это не позволили бы. Парящие соборы, обвитые корнями гигантских деревьев, или подводные дворцы с витражными окнами, сквозь которые льётся рассеянный голубой свет. Всё это выглядит настолько убедительно, что мозг на пару секунд отказывается воспринимать увиденное как вымысел.

Особый интерес вызывает направление «невозможная археология» — генерации, стилизованные под фотографии реальных раскопок, на которых изображены руины цивилизаций, никогда не существовавших. Гигантские каменные головы в джунглях Амазонии, подземные храмы с письменами на неизвестном языке, полузасыпанные песком механизмы непонятного назначения. К слову, именно такие работы активнее всего набирают просмотры в тематических сообществах. Это связано с тем, что человеческий мозг любит загадки — а Midjourney умеет их создавать мастерски, нанизывая деталь за деталью, выстраивая добротную визуальную историю без единого слова.

Когда нейросеть «цитирует» великих мастеров

Кладезь возможностей открывается, когда в промте упоминается имя конкретного художника. Midjourney довольно скрупулёзно воспроизводит стилистику — от импрессионистских мазков в духе Моне до мрачноватой символики Босха. Одна из популярных серий — «современные города глазами великих живописцев». Нью-Йорк в стиле Ван Гога, с закрученными спиралями облаков над Манхэттеном и ярко-жёлтыми такси, растекающимися по мостовой, словно масляные пятна. Или Москва в манере Шишкина — с заросшими берёзами улицами и медведем, задумчиво сидящим у входа в метро.

Разумеется, тут всплывают вопросы авторского права. Живые художники неоднократно жаловались на то, что нейросеть обучена на их работах без какого-либо разрешения, и по сути воспроизводит их стиль — тот самый, который они оттачивали десятилетиями. И претензии эти вполне обоснованы. Впрочем, с точки зрения зрителя результат порой настолько захватывающий, что этические дилеммы отходят на второй план. Хотя, безусловно, не стоит об этом забывать.

Тёмная эстетика и хоррор

Жуткие образы. Midjourney в этом жанре чувствует себя как рыба в воде. Нейросеть генерирует монстров, которые выглядят не нарочито пугающими (как в типичных фильмах ужасов), а скорее тревожно-неправильными. Ведь именно в «почти нормальном» кроется самый сильный страх. Лицо, у которого один глаз расположен чуть ниже другого. Комната с дверью, ведущей в стену. Лес, где тени деревьев падают не в ту сторону. Все эти мелкие несоответствия нейросеть подмечает (или, вернее, создаёт) с пугающей интуицией.

Одна из знаковых серий в тёмном жанре — «заброшенные детские площадки», стилизованные под плёночные фотографии восьмидесятых. Ржавые качели, покосившиеся горки, выцветшие рисунки на асфальте — и нигде ни единого ребёнка. Только ощущение, что за кадром кто-то есть. Да и сама зернистость плёночного снимка добавляет антуража. Тем более что нейросеть научилась имитировать дефекты старых камер — засветы, хроматические аберрации, даже царапины на негативе. Зрелище одновременно красивое и тревожное.

Как менялись версии: от первой до шестой

Буквально за пару лет эволюция Midjourney прошла путь, на который у традиционного софта ушли бы десятилетия. Первая версия, появившаяся в начале 2022 года, генерировала довольно грубые, «мазковые» изображения — красивые по-своему, но далёкие от фотореализма. Третья версия, вышедшая спустя несколько месяцев, уже удивляла детализацией, хотя и грешила анатомическими нелепостями (те самые шесть пальцев на руках). А вот пятая версия стала настоящим прорывом — руки наконец выглядели как руки, лица обрели симметрию, а текстуры стали практически неотличимы от фотографических.

Шестая версия пошла ещё дальше. Нейросеть научилась генерировать связный текст внутри изображений, чего раньше не умела вообще (буквы всегда были её слабым местом). К тому же появилась возможность тонкой стилизации — пользователь может указать степень «сырости» или «стилизованности» через специальные параметры. Это дало промт-инженерам внушительный арсенал инструментов, и качество среднестатистической генерации выросло в разы. Но стоит понимать: даже самая свежая версия — не финал. Разработчики уже анонсировали седьмую, и ожидания от неё грандиозные.

Что отличает вирусную генерацию от обычной?

Задача не из лёгких — объяснить, почему одна картинка набирает миллионы просмотров, а другая, вроде бы не хуже по качеству, остаётся незамеченной. Вся суть в том, что «удивительность» — понятие субъективное, но кое-какие закономерности всё же прослеживаются. Во-первых, всегда выигрывают изображения с сильным эмоциональным зарядом — те, которые вызывают мгновенную реакцию, будь то восхищение, тревога или смех. Во-вторых, срабатывает эффект «невозможного реализма» — когда нечто, заведомо фантастическое, выглядит настолько достоверно, что зритель на секунду теряет ориентиры. Ну и, наконец, важна простота считывания: самые вирусные работы не перегружены деталями и «читаются» за пару секунд.

Нельзя не упомянуть и роль сообщества. Midjourney изначально работает через Discord, и весь процесс генерации происходит на глазах у других пользователей. Это формирует конкурентную среду — люди стараются переплюнуть друг друга, экспериментируют с промтами, делятся находками. И именно из этого «бульона» рождаются работы, которые потом расходятся по всему интернету. Кстати, многие из самых известных генераций были созданы не профессиональными художниками, а обычными энтузиастами — программистами, маркетологами, да даже школьниками. В этом тоже своя прелесть: нейросеть стирает барьер между «я не умею рисовать» и «я создал нечто стоящее».

Ложка дёгтя: о чём молчат восторженные обзоры

Было бы нечестно показывать только парадную сторону. Midjourney при всей своей мощи — инструмент неоднозначный. Первый и самый очевидный минус — генерации невозможно полностью контролировать. Можно потратить два часа, переписывая промт десятки раз, и всё равно не добиться нужного результата. Алгоритм — не послушная кисть, а скорее капризный соавтор со своим мнением. К тому же нейросеть до сих пор путается в мелких деталях: ювелирные украшения, сложные механизмы, надписи мелким шрифтом — всё это по-прежнему даётся ей с трудом.

Второй подводный камень — этический. Deepfake-портреты, изображения реальных людей в компрометирующих ситуациях, стилизации под работы живых художников без их согласия — всё это давно перестало быть теоретической проблемой. И хотя разработчики вводят ограничения (нельзя генерировать изображения публичных фигур, насилия, откровенного контента), обходные пути находятся практически мгновенно. Да и сам факт существования инструмента, способного за минуту создать «фотографию» события, которого не было, заставляет задуматься. Ведь доверие к визуальной информации — одна из основ современного общества, и нейросети бьют по этому фундаменту довольно ощутимо.

Нейросеть и коммерческое применение

Бизнес не мог пройти мимо. Midjourney уже вовсю используют дизайнеры интерьеров для визуализации концепций, рекламные агентства — для создания раскадровок и мудбордов, издатели — для обложек книг. Не сильно ударит по кошельку и подписка: базовый план стоит около десяти долларов в месяц, чего вполне хватает для экспериментов. Серьёзные же пользователи переходят на тарифы подороже, получая быструю генерацию и приватный режим работы.

Самобытный визуальный стиль Midjourney привёл к появлению целого рынка промтов — текстовых формул, гарантирующих определённый результат. Да, промты продают. Иногда за десять-двадцать долларов, а за особо скрупулёзно выверенные формулы — и за несколько сотен. Это целая индустрия, родившаяся буквально из ничего за какие-то два года. Дизайнеры, которые ещё вчера рисовали логотипы вручную, сегодня создают визуальные концепции за считанные минуты, дорабатывая генерации в Photoshop. И хотя консервативная часть арт-сообщества относится к этому скептически, рынок голосует деньгами. А деньги, как известно, довольно убедительный аргумент.

Что дальше?

Нейросети не стоят на месте. Midjourney уже тестирует генерацию видео, трёхмерных моделей, интерактивных сцен. Буквально через год-два мы можем оказаться в мире, где по текстовому описанию будет создаваться не картинка, а целая виртуальная локация — с освещением, звуками и физикой объектов. Звучит как фантастика, но ведь и то, что нейросеть умеет сейчас, ещё в 2020 году казалось невозможным.

А пока — стоит просто наслаждаться тем, что эпоха визуального творчества впервые по-настоящему стала доступной каждому. Не нужно пять лет учиться в художественной школе, не нужно покупать дорогой планшет, не нужно даже уметь рисовать прямую линию. Достаточно сформулировать мысль, подобрать правильные слова — и алгоритм превратит их в образ. Да, несовершенный. Да, не всегда предсказуемый. Но живой и способный удивлять. Удачи в экспериментах — ведь самая впечатляющая генерация Midjourney, вполне возможно, ещё не создана.